Оправдательный приговор (из воспоминаний адвоката Коханова В.Л.)

Судебной коллегией по уголовным делам Московского городского суда было рассмотрено уголовное дело водителей спецавтотранспорта  Службы организации почтово–грузовых перевозок аэропорта «Шереметьево», обвинявшихся в хищениях государственного имущества по  предварительному сговору группой лиц в крупном и особо крупном размерах. На грузовой склад вышеуказанной Службы поступали транзитные грузы и личные вещи, поставляемые в аэропорт «Шереметьево» от иностранных фирм и частных лиц для дальнейшей их транспортировки за рубеж и в разные регионы СССР для советских граждан. Воспользовавшись небрежным отношением должностных лиц грузового комплекса к своим обязанностям, а также грубыми нарушениями ими инструкций и других нормативных актов, подсудимые встали на путь совершения хищений государственного имущества – такой неутешительный, но справедливый вывод по результатам судебного следствия сделан в приговоре суда.

Адвокат Коханов В.Л. осуществлял защиту подсудимого К., который обвинялся органом предварительного расследования по ч.4 ст. 89 УК РСФСР (наказание – до 15 лет лишения свободы с конфискацией имущества) в том, что совместно с З., Б. и Л. совершил хищение государственного имущества по предварительному сговору группой лиц, в крупном размере: похитил одну коробку груза с четырьмя кассетными стереофоническими магнитолами японской фирмы «Гровн»; он же совместно с З., Б. и Л. похитил одно место груза – тюк с импортными вещами, поступивший из Канады транзитом в г.Ереван. Подсудимый К. свою вину в инкриминируемых ему преступлениях отрицал.

В ходе судебного разбирательства, участвуя в исследовании доказательств, заявляя   необходимые защите ходатайства, излагая суду своё мнение по существу обвинения и его доказанности, об обстоятельствах, оправдывающих подсудимого К., адвокат Коханов В.Л.  обратил внимание суда на отсутствие достаточных оснований для предъявления обвинения К.

Защитник указал на крайнюю противоречивость показаний Б. и З. и изложил суду своё мнение о невозможности положить в основу обвинительного приговора К. столь противоречивые показания З. и Б., данные ими на предварительном следствии. Были проанализированы защитником и показания подсудимого Л. Защитник изложил суду свои соображения о том, что показания Л. не только не опровергают а, напротив, подтверждают версию К. о непричастности к хищению.

Доводы подсудимого К. о том, что он признал совершение им хищения только потому, что должен был быть дома в связи с болезнью ребенка, подтверждались справкой Дмитровской центральной районной больницы о том, что в рассматриваемый период сын подсудимого был болен пневмонией. Указанная справка бала истребована защитником и приобщена судом к материалам дела по его ходатайству.

Защитник напомнил суду положение из правоприменительной практики, согласно которому противоречивые показания сообвиняемых, не подкрепленные объективными доказательствами по делу, не могут быть положены в основу обвинительного приговора.   Адвокат Коханов довел до суда итоговое мнение защитника о том, что в судебном заседании предъявленное К. обвинение по ч.4 ст.89 УК РСФСР не нашло своего подтверждения и за недоказанностью участия подсудимого К. в совершении преступления он подлежит оправданию.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда полно и всесторонне исследовала материалы многотомного и многоэпизодного уголовного дела,  исключительно внимательно оценила правовую позицию защиты К.   и, согласившись с доводами адвоката Коханова В.Л.,  провозгласила оправдательный приговор подсудимому К.
Приведенное дело из  адвокатской практики адвоката Коханова В.Л. не является  единственным, завершившимся оправдательным приговором Судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда.

 

Присяжные оправдали судью

Судья воспрепятствовала недобросовестным офшорным компаниям вывезти за рубеж не принадлежащие им  денежные средства и скрыть их от налогообложения.

В феврале 2004 г. кипрская офшорная фирма с запятнанной репутацией пыталась нанести удар по одному из ведущих предприятий российской экономики (открытому акционерному обществу) и его акционерам. С этой целью она обманным путем потребовала от предприятия выплаты ей купонного дохода по облигациям этого предприятия в сумме 1 500 000 долларов США и перечисления этой суммы денежных средств за границу.

Само по себе решение совета директоров предприятия о выпуске и размещении его облигаций оспаривалось другими акционерами, поскольку влекло за собой снижение стоимости принадлежащих им акций.

В этой связи группа миноритарных акционеров предприятия обратилась в арбитражный суд с заявлением о принятии на основании ст.99 АПК РФ предварительных обеспечительных мер в виде запрета открытому акционерному обществу осуществлять любые платежи по облигациям предприятия, которое было удовлетворено. Тем самым был предотвращен вывод крупных денежных средств за границу Российской Федерации и их сокрытие от налогообложения.

В дальнейшем арбитражный суд признал притязания кипрской офшорной фирмы несостоятельными и отказал в предъявленном к предприятию иске о взыскании купонного дохода по облигациям.

Скупив значительный процент акций того же предприятия, другие офшорные компании  с Британских Виргинских островов и Сейшельских островов стремились провести через общие собрания акционеров выгодные для них решения и тем самым диктовать свои условия  и сделать зависимым от них российское предприятие.

Пытаясь предотвратить такое развитие событий, в тот же период времени та же группа миноритарных акционеров обратилась в арбитражный суд с заявлением о принятии на основании ст.99 АПК РФ предварительных обеспечительных мер в виде запрета регистрационно-депозитарному центру регистрировать в качестве лиц, участвующих в общих собраниях акционеров,  вышеуказанные офшорные компании с Британских Виргинских островов и Сейшельских островов, которое было удовлетворено.

При этом суд, в частности, учел, что данные офшорные компании приобрели акции российского предприятия у ирландской офшорной компании уже после ее ликвидации и исключения из ирландского реестра юридических лиц, что было подтверждено судебным решением.

Будучи недовольными подобным положением дел, представители офшорных компаний с сомнительной репутацией обратились с жалобами на федерального судью арбитражного суда М., принявшую судебные акты о применении предварительных обеспечительных мер. При этом они умолчали о том, что кипрская офшорная компания пыталась обманным путем взыскать с российского предприятия 1 500 000 долларов США  и в иске ей в этом было отказано. Не довели заявители жалоб до сведения органов прокуратуры и о том, что представляемые ими офшорные компании с Британских  Виргинских и Сейшельских островов приобрели акции  предприятия у ликвидированной (несуществующей) ирландской офшорной компании и, следовательно, не имеют никакого отношения к российскому предприятию.

План офшорных компаний состоял в том, чтобы с помощью обвинительного приговора в отношении судьи, принявшей предварительные обеспечительные меры, добиться пересмотра вынесенных против них судебных актов арбитражных судов.

Введя в заблуждение органы прокуратуры, этим представителям удалось добиться внесения тогдашним Генеральным прокурором Российской Федерации Устиновым В.В. в Верховный Суд Российской Федерации представления о даче заключения о наличии в действиях арбитражного судьи М. признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст.305 УК РФ (вынесение заведомо неправосудных судебных актов).

С этого момента и до окончания рассмотрения дела интересы федерального судьи представлял адвокат Коллегии адвокатов города Москвы «Чаадаев, Хейфец и Партнеры» Леонид Хейфец. Существенную правовую помощь в защите интересов федерального судьи оказывали также адвокаты Николай Морозов и Сергей Ахундзянов.

В феврале 2005 г. Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации такое заключение дала, а кассационные жалобы федерального судьи и ее адвокатов были оставлены без удовлетворения Кассационной коллегией Верховного Суда Российской Федерации.

Сославшись на вышеуказанное заключение и указав, что проверка этого заключения в части доказанности вывода о наличии в действиях судьи признаков преступления к полномочиям Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации не относится, ВККС Российской Федерации в июле 2005 г. дала согласие на возбуждение уголовного дела в  отношении федерального судьи по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.305 УК РФ.

При этом, однако, Высшая квалификационная коллегия судей Российской Федерации ориентировала предварительное следствие на объективную проверку поступившего сообщения о преступлении: «М. и ее представителями не приведены, в материалах отсутствуют и коллегии не представлены данные, на основании которых коллегия была бы правомочна отказать Генеральному прокурору Российской Федерации в проверке возникших подозрений в отношении судьи следственным путем, в том числе проверке при этом и доводов, приведенных судьей и ее представителями».

Данное решение ВККС Российской Федерации было оставлено без изменения Верховным Судом Российской Федерации.

Между тем, доводы федерального судьи и ее представителей нашли свое дальнейшее подтверждение в заключениях Института законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации и Юридического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова, свидетельствующих о законности и обоснованности принятия судьей предварительных обеспечительных мер.

Впервые в правоприменительной практике Российской Федерации судья воспользовался правом на рассмотрение его дела с участие присяжных заседателей в областном суде, так как действующая в тот период времени редакция УПК РФ допускала такую возможность.

В августе 2006 г. присяжные  единогласно вынесли федеральному судье оправдательный вердикт, на основании которого приговором суда присяжных областного суда он была полностью оправдан за отсутствием события преступления.

  В декабре 2006 г. определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации данный оправдательный приговор был оставлен без изменения, а кассационные представления государственного обвинителя, первого заместителя прокурора области и кассационные жалобы представителей «потерпевших» офшорных компаний – без удовлетворения.

Таким образом, при участии адвокатов Леонида Хейфеца, Николая Морозова и Сергея Ахундзянова по вторгшимся в экономику Российской Федерации недобросовестным офшорным компаниям был нанесен сокрушительный удар, права и законные интересы ведущего российского предприятия и федерального судьи, воспрепятствовавшего их неблаговидным действиям, восстановлены.

В настоящее время это дело имеет особо актуальное звучание в связи со вступлением в силу закона о деофшоризации российской экономики. Оно наглядно показывает как сложна и многотрудна была борьбы против зависимости экономики Российской Федерации от недобросовестных офшорных компаний, пытавшихся вывезти за рубеж не принадлежащие им денежные средства и скрыть их от налогообложения.

 

Снятие ареста с денежных средств не причастной к преступной деятельности организации

У обвинялся в том, что организовал перечисление похищенных денежных средств коммерческого банка на основании фиктивных сделок по продаже банку ценных бумаг на расчетный  счет  подконтрольного ему фиктивного ООО, после чего осуществил мошеннические действия по перечислению указанных денежных средств на счета также подконтрольных ему юридических и физических лиц, причинив тем самым коммерческому банку имущественный ущерб в особо крупном размере. Действия У были квалифицированы по ч.4 ст.159 УК РФ, как мошенничество, совершенное организованной группой и в особо крупном размере.

В процессе досудебного производства по данному уголовному делу был наложен арест на денежные средства в сумме 249 975 000 руб., находящиеся на расчетном счете не причастной к преступным действиям У организации, получившей их за проданную  подконтрольному, по мнению следствия, У юридическому лицу нефть.

На протяжении многих лет (2010-2013 г.г.) адвокаты коллегии Леонид Хейфец Л.С. и Владимир Григорьев  добивались снятие ареста, наложенного на денежные средства не причастной к преступной деятельности организации, полученные ею на основании долговременного и правомерного договора за проданную нефть.

При этом адвокаты справедливо обращали внимание на следующее:
- оспариваемые денежные средства были получены представляемой ими организацией на основании правомерно заключенного договора поставки нефти в ситуации, когда данная организация не знала и не могла знать об источнике их происхождения;
- фактически арест был наложен не на денежные средства, поступившие в организацию от подконтрольного, по мнению следствия, У юридического лица, а на другое имущество, не имеющее никакого отношения ни к У, ни к контролируемым им фирмам;
- по делу отсутствуют какие-либо законные основания для возложения ответственности за вред, причиненный У, на непричастную к его преступной деятельности организацию;
- наложение ареста на денежные средства организации никак не связано с предъявленным У обвинением, поскольку в постановлении о привлечении У в качестве обвиняемого отсутствуют какие-либо фактические обстоятельства, связанные с участием У в перечислении организации денежных средств за проданную ею нефть;
- наложением ареста на денежные средства организации, на которые по закону не допускается обращение взыскания, было грубо нарушено право собственности организации на принадлежащее ей имущество.

Приговором Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 22 марта 2013 г. за совершение мошеннических действий У приговорен к длительному сроку лишения свободы. Тем же приговором были удовлетворены предъявленные коммерческим банком гражданские иски и с У взыскан материальный ущерб. Вместе с тем, суд указал, что поскольку для решения вопроса о снятии ареста с имущества требуются дополнительные доказательства, то данный вопрос суд считает необходимым решить в порядке ст.397 УПК РФ (вопросы, подлежащие рассмотрению судом при исполнении приговора).

25 июня 2013 г., рассмотрев предъявленное организацией заявление в порядке ст.ст.396, 397 и 399 УПК РФ, Замоскворецкий районный суд г.Москвы снял арест с денежных средств организации, полученных ею на основании правомерного договора за проданную нефть. При этом суд разделил все приведенные адвокатами Леонидом Хейфецем и Владимиром Григорьевым доводы, указав, в частности, что У в совершении иных противоправных действий,  объективная сторона которых предусматривает отмывание денежных средств, приобретенных лицом в результате совершенного им преступления, не обвинялся и виновным не признан, таким образом, приговором Замоскворецкого районного суда г.Москвы от 22 марта 2013 г не установлено, что похищенные У при совершении мошеннических действий   денежные средства были перечислены в организацию за проданную ею нефть. Представленные же организацией документы свидетельствуют о том, что денежные средства в сумме 249 975 000 руб. поступили на  расчетный счет организации на основании правомерно заключенного договора в счет оплаты за поставку нефти.